подборки28 апреля 2014 г. в 17:35

Спектакль «Аттракцион» театра МОСТ начинается с внушительного многоголосья: несвязные реплики в унисон, громкие передвижения в пространстве. Шум нарастает, акцентирует внимание на ширме в середине сцены. Появляется писатель. Звук разбивающего стекла. История началась!

«Аттракцион» – прекрасная идея «театрализации» романа Михаила Шишкина «Взятие Измаила» и отличное воплощение. Сильная история (ни много ни мало Букеровская премия 2000 года), взятая за основу, получилась не менее яркой в постановке. За что отдельное спасибо надо сказать каждому участнику команды: режиссеру и автору инсценировки Георгию Долмазяну, художнику по костюмам Лине Сафиулиной, художникам по свету Ольге Комаровой, Виталию Фастунову, актерскому составу Павлу Сеплярскому, Алексею Захарову, Асе Муравьевой, Екатерине Алексашиной, Георгию Трусову, Ульяне Зябкиной и всем задействованным в работе. По мнению автора романа Михаила Шишкина, режиссер и актеры создали настоящее театральное чудо, сумев уловить и передать главный лейтмотив произведения.

Что драматичнее: реальная или придуманная жизнь? Любовь – это тогда, когда можешь все простить? Как пережить потери? Как существовать в мире дальше? Это философские вопросы двух историй, переплетенных в спектакле. По большей части связанные, порой взаимодополняющие, а иногда и взаимоисключающие фрагменты существования русского писателя (Павла Сеплярского) и его выдуманного персонажа (Алексея Захарова).

Жизнь современного писателя омрачена трагическими событиями и наполнена больше призраками-воспоминаниями, чем действительностью. Сложную гамму чувств он проецирует на главного героя и выдуманный мир. Именно там русский писатель одновременно и создатель, вкладывающий в уста героев реплики, и сторонний наблюдатель в зрительном зале. Граница двух миров – стук клавиш печатной машинки, окунающий зрителя и автора в воображаемый мир. Нелегкая доля выпадает главному герою Александру Васильевичу – потери, предательства, отчаяние, сложные решения. Писать надо о том, что знаешь – этой, познанной еще в детстве, истины писатель придерживается на протяжении всего произведения. А эмоционального опыта в этих аспектах предостаточно.

Определяющие символы в спектакле – связки книг, одинаковые наряды потерявших все женщин, копирование интонаций, отрывок чеховский чайки – связывают две истории, реальную и выдуманную. Многослойность спектакля – история в истории – рождает такое же явление в смысле. Основные персонажи нашли свои пути к свету: у Александра Васильевича – новая привязанность, а у писателя – выбивающийся из-под одеяла лучик. Смысл второго слоя, необычайно важного и серьезного, гротескно и уморительно выражен в монологе Треплева (Георгий Трусов), произведение «Чайка» Чехова. 

Потрясающая история сыграна, Павел Сеплярский взмахом руки увел «своих персонажей» с поклона, и наступает время для внушительного многоголосья зрителей.

ОбсужденияЗвук разбивающейся жизни
Комментариев пока нет. Будьте первым